Царь птицы

Журнал FORBES, 03.2013

Царь птицы
Если на 1000-м километре федеральной трассы М4 по направлению к Ростову-на-Дону свернуть налево и проехать еще немного, то прямо посреди степи можно увидеть восемь синих домов-ангаров с белыми крышами, каждый длиной 250 м. Здесь никогда не прекращается гул: 20000 индюков и индюшек с легкостью способны заглушить шум оживленной автодороги. И это только одна из 18-ти птицеводческих площадок Вадима Ванеева — гендиректора компании «Евродон», крупнейшего производителя индейки в России.
Птичье царство Ванеева раскинулось на 16 га. Население — около 1 млн. «Индюк — птица пугливая, беспокойная и требовательная, так что к ней нужен особый подход», — с ходу принимается объяснять Ванеев. Он может рассказывать о своих питомцах бесконечно: чем они питаются и болеют, что любят, когда злятся или волнуются. Даже лоббисты-птицеводы, когда вопрос касается цифр и статистики рынка индейки, тут же включают переадресацию: спросите у Ванеева, он все знает. Между тем в агробизнесе владелец «Евродона» — новичок. Первую очередь своего комплекса он открыл в 2006-м, а в прошлом году продал почти 40 000 тонн индейки. Это в полтора раза больше, чем еще только планирует выпускать группа «Черкизово» — старейший российский мясной холдинг. Годовая выручка «Евродона» перевалила за 4 млрд. рублей, госбанки при этом выделяют Ванееву намного большие по величине кредиты. Еще недавно он был предпринимателем средней руки даже по ростовским меркам — один ресторан, один cупермаркет, крупная дистрибьюторская фирма, торгующая алкоголем. Теперь же, если оценивать по сумме вложенных денег, его бизнес СТОИТ не менее 10 млрд. рублей. Улыбаясь, Вадим Ванеев признает: да, некогда он был полный ноль в агробизнесе, зато «с верой в уникальный продукт». На самом деле, как показывает история «Евродона», чтобы реализовать амбициозный проект, одной лишь веры в России недостаточно.

Несостоявшийся чекист
«Сам кирпичи клал, — Вадим Ванеев показывает черно-белую фотографию, на которой он, вчерашний студент, с обнаженным торсом и с лопатой в руках позирует на фоне стройки,—Здесь стены уже почти наполовину выведены». Заниматься бизнесом дипломированный инженер-механик не собирался. Начитавшись еще в школе романов о разведчиках, Ванеев мечтал о карьере Штирлица и по окончании в 1988 году Новочеркасского политехнического института подал в местное отделение КГБ заявление о желании поступить на службу.
На этом все и закончилось — отборочную комиссию он не прошел. Надо было как-то зарабатывать. И Ванеев с тремя товарищами задумали построить видеосалон на месте заброшенного летнего кинотеатра в родном городе Шахты. Получив 43 000 рублей кредита в Жилсоцбанке, они взялись за дело. Когда осталось только завершить отделочные работы, государство обложила видеосалоны 70%-ным налогом на доход, и проект стал невыгоден.
Ванеев не растерялся и переделал салон в ресторан с летним детским кафе на крыше. Заведение пользовалось успехом, но вскоре пути Ванеева и его партнеров разошлись. К тому моменту они приватизировали три магазина. При разделе бизнеса Ванееву достался ресторан и долги на 140 тысяч долларов.
«Тогда я себе сказал, что если выкручусь из этой ситуации, то выкручусь всегда и из любой», — вспоминает предприниматель. К 1996 году он по долгам рассчитался и открыл рядом с рестораном супермаркет. Поставщиков товаров Ванеев нашел в Венгрии. Торговать ему понравилось. Однажды на предпринимателя вышли знакомые, выкупавшие бартерный дагестанский коньяк у Шахтинского «Ростовугля». Посредники предложили Ванееву брать алкоголь на реализацию и делить выручку пополам. Они не прогадали: владелец первого в области супермаркета продавал в месяц до 10 фур коньяка. Алкогольный бизнес разрастался — федеральные оптовики и местные производители стали предлагать Ванееву сотрудничество. Предприниматель занял $45 000 и купил здание под склад.
В 2000 году российское правительств ввело новую систему алкогольных акцизов. Если раньше 100% акциза оплачивал производитель, ТО теперь налог поделили пополам между производителем и оптовиком, обязанным владеть так называемым акцизным складом. Закон вступал в силу с 1 июня 2001 года, но мало у кого были склады, которые можно использовать как акцизные. «А у Вадима такой склад уже был, - рассказывает Валерий Демидов, - бывший глава шахтинской администрации. – Он собрал пакет документов на конкурс, который проводила обладминистрация, и без проблем получил разрешение». Так у  Ванеева появилась фирма «Мишель-Алко», впоследствии заключившая контракты с крупнейшими производителями крепкого алкоголя – Bacardi, Diageo (Johnnie Walkers, Smirnoff, Baileys), «Синергией» (Белуга, Беленькая), CEDC («Зеленая марка», «Журавли») и другими. В будущей большой игре Вадима Ванеева «Мишель-Алко» получила особую роль.

Театральная постановка
К 2001 году ресторанный бизнес у Ванеева был  отлажен, супермаркет приносил доход, торговля алкоголем развивалась. «К 12 часам, проверив исполнение поручений прошедшего дня и раздав новые, я уже был свободен. Я ходил, маялся и молил Бога: Господи, пошли мне какое-нибудь дело, иначе я умру от безделья, – откровенничает предприниматель.
В числе продуктов, которые он закупал у венгерских партнеров, была индейка. И тут Ванеева осенило: а ведь в России нет промышленного производства индюшатины. В начале 2000-х отечественное производство переживало инвестиционный бум, вызванный введением квот на импорт мяса и регулярными запретами на ввод в Россию «ножек Буша». Но вкладывались все, даже олигархи (например, холдинг «Агрос» Владимира Потанина), в производство свинины или курятины.
Ванеев же вспомнил про индейку. Его дальние родственники из Киева когда-то хотели создать небольшую индюшиную ферму, но дальше консультаций дело не пошло. Ростовская область – аграрный регион, почему бы ему самому не стать птицеводом?
Вадим Ванеев позвонил в Киев и выяснил, что за консультанты были у родственников. Израильская компания MID помогла ему подготовить бизнес-план проекта на 11 000 мяса индейки в год и продала технологию. Владелец «Евродона» вспоминает, как на переговорах в Тель-Авиве израильтяне уговаривали его не спешить и начать хотя бы с малого – например,  с 3000 в год. Теперь я жалею, что начал с небольших объемов: нужно было сразу делать комплекс на 60000 тонн. – рассуждает бизнесмен, который, кажется, уже забыл о том, как трудно было найти деньги даже на стартовый проект.
Сбербанк, ЕБРР, «Еврофинанс», «Россельхозбанк» и некая финансовая группа, называть которую Ванеев не хочет, все ему отказали. Осознав, что без связей тут не обойтись, Вадим Ванеев – уроженец Южной Осетии – попросил друга познакомить его с дирижером Валерием Гергиевым. Вдруг согласится помочь другому осетину и сведет с кем-либо из крупных банкиров, кто бы мог рискнуть и дать денег?
 «Валерий Абисалович – очень занятой человек. Я за ним полстраны объездил, - рассказывает гендиректор «Евродона». – Прежде чем попасть к нему на встречу, просидел как-то в приемной больше суток, с двух часов дня, до четырех утра. Возможно, он меня так проверял: насколько мне мой проект действительно важен и дорог». Гергиев поначалу обомлел: где Мариинский театр, где индейка? Но под напором Ванеева сдался и по окончании импровизированной презентации согласился познакомить его с Андреем Костиным - председателем правления банка ВТБ, давнего спонсора Мариинки.

День благодарения
Что такое час ожидания в автомобиле после всего, что было? Теплым сентябрьским днем 2003 года Вадим Ванеев сидел в иномарке, припаркованной в центре Санкт-Петербурга, и внутренне готовился к встрече с главой ВТБ, которая должна была состояться в одной из гостиниц. «Там мероприятие какое-то было с участием Михаила Касьянова, и ФСО впускала исключительно по спискам», - поясняет бизнесмен.
Гергиев сдержал слово, но общение с Костиным длилось секунды. Ванеева представили банкиру, который протянул визитку и предложил ему в ближайшую субботу приехать во Внешторгбанк. Больше Ванеев влиятельного финансиста не видел.
Когда он прибыл в штаб-квартиру банка, секретарь сразу направила его к Владимиру Дмитриеву — зампреду правления ВТБ. Бизнес-план у просителя Дмитриев принял. Но деньги «Евродон» получил лишь год спустя. Как сообщалось в корпоративном журнале ВТБ «Энергия успеха», банк предоставил ООО «Мишель-Алко» кредит на €20 млн для строительства птицекомплекса в Ростовской области (при общей стоимости проекта €30,9 млн). Договорившись с местными властями об аренде земли, весной 2005 года Вадим Ванеев начал строй¬ку. Все бы хорошо, только на рынке в то лето резко выросли цены на цемент. Проект «Евродона» в результате подорожал на треть. У Ванеева состоялся «большой разговор» с представителями ВТБ, которые предложили передать банку в качестве залога 75%-ную долю в компании. Предприниматель от¬казался, в ответ банк остановил финансирование. Владимир Дмитриев на тот момент уже год как не работал в ВТБ — руководил Внешэкономбанком. Владельцу «Евродона» пришлось приостановить все работы. Хорошо, он не потерял связи с Дмитриевым. Когда проблем еще не было, Ванеев узнал, что Дмитриев будет проездом в Ростове по делам ВЭБа, и пригласил банкира посмотреть на стройку «Евродона» — проект реализуется, деньги не разворованы. И теперь предприниматель попросил по¬мощи у председателя Внешэкономбанка.
Компания была спасена: ВЭБ выкупил ее долг у ВТБ и продолжал кредитовать индюшиный проект. Во Внешторгбанке историю с кредитом для «Евродона» не комментируют. Подробности переговоров с Дмитриевым Ванеев не раскрывает, выяснить их у банкира Forbes не удалось. Пресс-служба ВЭБ отказалась связать с ним, сославшись на плотный рабочий график руководства, и ограничилась официальным комментарием: «Это один из первых проектов Внешэкономбанка в сельском хозяйстве, которое является одним из приоритетных направлений инвестдеятельности банка. При поддержке банка в Ростовской области создано действительно уникальное современное птицеводческое предприятие, соответствующее мировому уровню и имею¬щее замкнутый производственный цикл».

Площадка для Путина
Январь 2006 года выдался суровым: ударили морозы под 20 градусов. Из Канады в Москву летел транспортный самолет с закупленными «Евродоном» индюшачьими яйцами. «Мы все очень переживали, как бы с ними что не случилось», — рассказывает Ванеев. Он лично договаривался с таможней в Шереметьево, чтобы груз пропустили как можно скорее, поскольку будущим птенцам предстояло проехать еще 1000 км в грузовиках.
Машины прибыли ночью. Выгружать ценный груз собрались все сотрудники «Евродона» во главе с владельцем. Управились за час.
После открытия производства «Евродону» первое время пришлось работать на склад: 700 т индейки ежемесячно ростовским оптовикам и ритейлерам были не нужны. Первые партии пришлось отдавать в местные магазины под реализацию без всякой предоплаты. Зайти в ростовские филиалы федеральных сетей помогли контракты «Мишель-Алко». Покупатели, распробовав продукцию «Евродона», проголосовали за нее кошельком. Федеральные ритейлеры даже стали закупать индейку для своих магазинов, расположенных в других регионах России.
К 2009 году проектные мощности «Евродона» были загружены полностью. Видя, как растет спрос, Вадим Ванеев запустил цех готовой продукции — колбасы, сосисок, копченостей и разных деликатесов из индейки, и решил увеличить производство мяса до 31 ооо т в год. Чтобы устранить риски, связанные с доставкой птенцов, бизнесмен решил построить комплекс для так называемого родительского стада. Стоимость обоих проектов достигала 7 млрд рублей.
С деньгами снова помог ВЭБ. И не только с деньгами. В апреле 2009 года посмотреть птицекомплекс «Евродона» заехал Виктор Зубков — первый вице-премьер в правительстве Владимира Путина, отвечавший за аграрный сектор. Зубков проводил в Ростове выездное совещание по вопросам разви¬тия мясной отрасли. Как рассказывает один из его бывших помощников, возникла идея показать ви¬це-премьеру нечто новое и технологичное. Посетить «Евродон» предложил кто-то из ВЭБа — Зубков входил в состав Наблюдательного совета банка. «Виктор Алексеевич не понаслышке знал, что такое поднять сельхозпредприятие с нуля, и с большим вниманием относился к подобным проек¬там», — добавляет собеседник Forbes.
Общение с Ванеевым впечатлило Зубкова, который в 1970-1980-х годах руководил совхозами в Ленинградской области. Он позвал предпринимателя на совещание и сказал тогдашнему министру сельского хозяйства Елене Скрынник: «Запомните его. Таких, как он, нужно поддерживать, чтобы они не перестали работать». Влиятельный вице-премьер, давний друг Владимира Путина, фактически благословил Ванеева. А в октябре 2010 года по рекомендации Зубкова «Евродон» во время правительственной рабочей поездки посетил и сам Путин. «Специально к его приезду у нас практически за ночь построили вертолетную площадку», — рассказывают сотрудники компании.
В конце того же 2010 года Виктор Зубков пригласил Ванеева на очередное сельскохозяйственное совещание. Владелец «Евродона» рассказал о желании построить комплекс по производству мяса утки на 20 000 т. На совещании присутствовал председатель правления Россельхозбанка Дмитрий Патрушев. Когда Ванеев договорил, Зубков неожиданно для всех обратился к Патрушеву: «Дмитрий Николаевич, почему парень кредитуется во Внешэкономбанке, а не в профильном?» Весной 2011 года правление Россельхозбанка одобрило выделение Ванееву кредита на утиный проект. В 2013 году «Евродон» планирует произвести около 5000 т утиного мяса — больше, чем кто-либо другой в России.

Комфортные кредиторы
«В том, что кто-то кому-то о ком-то рассказал или с кем-то познакомил, нет ничего плохого, — уверен федеральный чиновник, знакомый с Ванеевым. — Ведь это не бесплатный входной билет на всю оставшуюся жизнь, и Вадим это хорошо понимает. Он настоящий работяга».
Всего за шесть лет «Евродон» стал крупнейшим российским производителем индюшатины — 39 000 т в 2012 году. Это более четверти отечественного рынка индейки, уточняет президент Мясного союза России Мушег Мамиконян. Поэтому сегодня компания Ванеева может позволить себе ставить условия региональным властям. Например, проложить дорогу, подвести газ, воду, электричество к новой площадке «Евродона». По словам Ванеева, инфраструктура за свой счет увеличивает нагрузку на себестоимость производства до 15%. На заемные деньги, сетует он, компания построила 70 км дорог, 112 км газовых сетей, 259 км электросетей и 50 км водопровода — область не дала ни копейки. Все это было до того, как «Евродон» заметили на высшем уровне. Теперь же, как сообщили Forbes в пресс-службе Минсельхозпрода Ростовской области, «компании «Евродон» как одному из ключевых инвесторов в агросектор Дона будет оказана всесторонняя поддержка в части создания инфраструктуры».
Дороги и сети понадобились владельцу «Евродона» не только для птицеферм. В 2009 году в том же Октябрьском районе он построил завод строительных металлоконструкций и сэндвич-панелей за 2,5 млрд рублей (кредитор — ВЭБ). Зачем? Ванеев объясняет: чтобы самому обеспечивать себя строй- материалами, не зависеть от роста цен, усугубленного Олимпийской стройкой, и иметь дополнительный доход. Завод «Металл-Дон» сейчас более половины своей продукции продает на сторону.
Диверсификация на этом не закончилась. В ноябре 2012 года Вадим Ванеев запустил в Ростовской области еще и домостроительный комбинат, мощности которого позволяют возводить до 100 000 кв м жилья в год. Он опять-таки ссылается на потребности «Евродона»: «Еда и жилье идут параллельно: мы создаем рабочие места, люди оседают, создают семьи, им всем нужно где-то жить». Разумеется, об иных выгодах Ванеев не забывает — его компания ведет переговоры о покупке 100 га земли недалеко от Ростова под коммерческую застройку.
С 2оо6 года ВЭБ ссудил компаниям Ванеева почти 13 млрд рублей (с учетом перекупленного кредита ВТБ). Еще 5 млрд рублей выделил Россельхозбанк под утиный проект. Минимальный срок кредитования — семь лет. На выплату основной суммы кредита ВЭБ предоставляет каникулы. Сейчас для Ванеева главная нагрузка — проценты по долгам: в среднем за год набегает примерно на 1    млрд рублей. Однако «Евродон» подпадает под государственную поддержку аграрных инвестпроектов — субсидирование процентных ставок в размере 5,5% (2\3 ставки рефинансирования ЦБ).
В итоге, рассуждает бизнесмен, для всей группы компаний общий долг вполне комфортен. Выручка «Евродона» в 2012 году превысила 4 млрд рублей, «Мишель-Алко» — 3 млрд. рублей, «Металл-Дона» — 2 млрд. рублей.

Государственное дело
Вадим Ванеев уже не мыслит масштабами страны. Его цель — войти в число глобальных производителей индейки. Весной прошлого года ВЭБ принял очередную заявку «Евродона». Кредитная линия на 17,9 млрд рублей нужна для строительства второго индейководческого комплекса в Ростовской области на 60 000 т мяса в год с перспективой расширения до 180 000 т. Еще одну кредитную заявку — на 6,3 млрд рублей для увеличения мощностей действующего комплекса ферм до 75 000 т — сейчас рассматривает пул банков.
«Всего 135 000 т к 2016 году, что сделает нас номером один в Европе и номером четыре в мире», — мечтает Ванеев. И это только проекты, для которых найдено или почти найдено финансирование. Кроме того, в Воронежской области по просьбе губернатора Алексея Гордеева он собирается построить комплексы по производству 60 000 т мяса индейки и 20 000 т утки. И еще Ванеев думает добраться до Саратовской области — открыть там птицеводческий комплекс.
 Долг в 18 млрд рублей, не считая процентов, для группы с выручкой менее 10 млрд рублей Вадим Ванеев считает вполне комфортным
Если все мечты осуществятся, «Евродон» сможет производить до 300 000 т мяса индейки к 2020 году. Конкуренты пытаются не отстать. Например, компания «Дамате» Наума Бабаева весной этого года запустит первую очередь производства на 15 000 т мяса индейки, а группа «Черкизово» — в следующем году на 25 000-30 000 т. Съест ли столько российский потребитель? Мушег Мамиконян уверен, что рынок возьмет все, главное — предложить. По оценке Мясного союза, потенциальная емкость российского рынка в ближайшие несколько лет — минимум 300 000 т индейки. Россияне пока съедают порядка 150 000 т, из них на отечественных производителей приходится около 85%.
Признавая лидерство «Евродона», конкуренты все же сомневаются, что компания сможет долго удерживать пальму первенства: не факт,что все заявленные Ванеевым проекты осуществятся. «Уже к 2015 году мы намерены произвести 60 000 т мяса индейки, что сделает нас номером один в России», — уверяет Наум Бабаев. Другой российский производитель индейки также считает, что Ванеев много декларирует, а в действительности только сейчас завершил своей первый птицеводческий проект.
Как бы то ни было, разориться «Евродону» при всех его долгах и планах не дадут. 31 января на расширенном заседании правительства в Кремле Владимир Путин и Дмитрий Медведев представили «Основные направления деятельности на период до 2018 года». «Должны быть достигнуты все основные показатели Доктрины продовольственной безопасности страны, — вещал премьер-министр. — Важно помогать российским компаниям наращивать конкурентный потенциал...У нас есть амбициозные планы — стать одной из ведущих мировых аграрных держав».
Видимо, чувствуя значимость своего бизнеса, Вадим Ванеев в ответ на критику лишь улыбается. На входе в свой кабинет он повесил табличку: «Не верите тому, что я говорю? — Следите за тем, что я делаю». А свои новые птицефермы владелец «Евродона» собирается оборудовать вертолетными площадками: мало ли кому захочется посетить лидера отрасли. ©